Семейный альбом

Не все фотографии из Болгарии, но точно те, которые относятся к этой рубрике))

Голимый туризм, Вена

Я вот тут все хотел погулять по Вене с фотоаппаратом, как-будто я приехал в неё туристом. Хотел это сделать пока не “замылился” взгляд, побыстрее, но гуляя я понял, что конечно дело не во времени. Все равно я гуляю по городу отчасти как турист, отчасти нет. По-моему, снял я вполне традиционные для себя картинки, но вот свое отношение к Вене так быстро, как обычно это бывает в туристической/быстрой поездке я не могу сформулировать, пока. Конечно дело еще и в том, что много всяких бытовых ситуаций накладывается на восприятие, которых обычно я лишен в режиме – приехал в гостиницу, погулял, уехал. Пока мне здесь удобно и хорошо, это пожалуй главное чувство)

Ниже сборная помойка солянка из того, что я снял этим летом в Вене) Музыка Urlich Drechsler, венский музыкант) (так совпало).

“Мы все на том же куске скалы, несемся в бесконечном пространстве вселенной”

“Все, что когда-то было, и все, кто когда-то жил, остаются навсегда.
Старинные города – это совсем не то, что города новые, которым каких-нибудь сто или двести лет. В большом и древнем городе родились, любили, ненавидели, страдали и радовались, а потом умерли так много людей, что весь этот океан нервной и духовной энергии не мог взять и исчезнуть бесследно.
Перефразируя Бродского, рассуждавшего об античности, можно сказать, что предки для нас существуют, мы же для них – нет, потому что мы про них кое-что знаем, а они про нас ровным счетом ничего.
Под Парижем несколько лет назад было обнаружено целое царство кадавров – катакомбы, где лежат миллионы и миллионы прежних парижан, чьи останки были некогда перенесены туда с городских кладбищ. Любой может доехать до станции Данфер-Рошро, спуститься в подземелье и обозреть бескрайние ряды черепов, представить собственный где-нибудь в уголочке, в семнадцатом ряду сто шестьдесят восьмым слева и, возможно, внести некоторую корректировку в масштабирование своей личности.
Если хотите понять и почувствовать Москву, погуляйте по Старому Донскому кладбищу. В Париже проведите полдня на Пер-Лашез. В Лондоне съездите на Хайгейтское кладбище. Даже в Нью-Йорке есть территория остановившегося времени – бруклинский Грин-Вуд.
Если день, погода и ваше душевное состояние окажутся в гармонии с антуражем, вы ощутите себя частицей того, что было прежде, и того, что будет потом.

Крым, прощание

Крым удивительное место. Там происходит что-то такое, что остается потом надолго в памяти.
В Крыму есть живое и красивое море, камни, горы, скалы, вино, ночные купания и много чего еще. На побережье, есть дома отдыха с парками, запущенными и неухоженными, полными кипарисов и старых, разбитых бетонных дорожек. Бабушки с чебуреками населяют набережные и пляжи наравне с отдыхающими и жуткой музыкой, неизбежной в звездные крымские ночи. Крымские автобусы, маршрутки и троллейбусы, то показывают где-то далеко на горизонте море, то горы вокруг – иногда холмы и степи. На пляжах разносят пахлаву и кукурузу, с пирсов прыгают и ловят рыбу.
В Крыму мне хорошо потому, что, когда-то, мы провели там два лета полных дружбы, тепла, любви, приключений, переживаний, расставаний, открытий, ночных гуляний, песен у костра и много чего еще.
Крымские дороги, южные ночи и Черное море разбудили какое-то внутреннее тепло, что-то такое щемящее и согревающее. Все в свое время, и то что прошло, прошло навсегда. Спасибо, мне было хорошо.